Санкции против России всё меньше напоминают отдельные запреты, которые можно обойти через новый банк, другую страну или дополнительного посредника. Постепенно они превращаются в связанную систему ограничений, охватывающую банки, нефтяные доходы, страхование, морские перевозки, криптовалюты, импорт оборудования и расчёты через третьи страны.
Российская банковская система не разрушилась и продолжает обслуживать внутренние платежи. В стране работают карты, переводы, кредиты и депозиты. Однако способность банков связывать российскую экономику с внешним миром последовательно сокращается. Международные расчёты становятся медленнее, дороже и рискованнее, а нагрузка в итоге перекладывается на предприятия и население.
Это и есть главное действие санкционной политики: не обязательно немедленно остановить работу банков, а сделать каждую внешнюю операцию сложнее предыдущей.
Под ограничения попадает всё больше банков
23 июля 2026 года Евросоюз принял уже 21-й пакет санкций против России. В рамках новых мер полный запрет на проведение операций был распространён ещё на 33 российские кредитные и финансовые организации. Кроме того, ЕС заморозил активы и запретил предоставлять средства 94 банкам и крупным финансовым организациям.
Всего различные европейские запреты на операции теперь распространяются более чем на сто российских банков и финансовых организаций. Ограничения затрагивают не только прямые платежи, но и косвенные операции, при которых российский банк участвует в расчёте через посредника.
Для экономики важен не только формальный список подсанкционных банков. Даже организации, которые ещё не включены в него, сталкиваются с так называемой вторичной изоляцией. Иностранные банки опасаются штрафов, дополнительных проверок и обвинений в содействии обходу санкций. Поэтому они могут отказываться от российских платежей даже тогда, когда конкретная операция прямо не запрещена.
В результате постепенно сокращается число банковских коридоров, через которые Россия способна оплачивать импорт, получать экспортную выручку, привлекать инвестиции и перемещать капитал.
Газпромбанк больше не стал универсальным окном
Долгое время одним из важнейших каналов международных расчётов оставался Газпромбанк. Через него проходили в том числе платежи, связанные с российским энергетическим экспортом.
В ноябре 2024 года Министерство финансов США ввело блокирующие санкции против Газпромбанка, его зарубежных подразделений, более чем 50 связанных с международными операциями российских банков, десятков регистраторов ценных бумаг и представителей финансовой системы.
После этого иностранным контрагентам стало значительно сложнее использовать Газпромбанк в качестве относительно безопасного посредника. Даже когда сохраняются временные разрешения или исключения для отдельных энергетических операций, банки вынуждены анализировать каждый платёж и его конечного получателя.
Финансовая изоляция России развивается по принципу последовательного закрытия оставшихся окон. Как только определённый банк, платёжная платформа или страна становится заметным центром обходных операций, на него распространяются новые ограничения.
Под ударом оказалась и российская замена SWIFT
После отключения части банков от SWIFT Россия стала активнее использовать собственную Систему передачи финансовых сообщений — СПФС. Она позволяет передавать банковские инструкции внутри России и подключать отдельные зарубежные организации.
Однако Евросоюз запретил своим компаниям подключаться к СПФС и начал вводить ограничения против банков третьих стран, использующих российскую систему. В 21-м пакете под запрет попал ещё один банк из Кыргызстана, связанный с СПФС, а также три иностранных банка, обвинённые в содействии обходу санкций.
Это меняет положение банков в Центральной Азии, на Кавказе, Ближнем Востоке и в других регионах. Раньше они могли зарабатывать на расчётах с Россией, принимая повышенные комиссии. Теперь сотрудничество с российскими банками способно привести к потере доступа к европейскому или американскому рынку.
Для большинства иностранных банков выбор очевиден. Российский рынок важен, но доступ к доллару, евро, международным корреспондентским счетам и глобальной финансовой системе значительно важнее.
Посредники не снимают санкции, а увеличивают цену
Российские компании продолжают проводить международные расчёты через Китай, Турцию, Казахстан, Кыргызстан, ОАЭ и другие государства. Однако существование таких схем не означает, что санкции не работают.
Обычный прямой платёж заменяется цепочкой из нескольких участников. Деньги могут проходить через российский банк, платёжного агента, компанию-посредника, иностранный банк и дополнительного поставщика. На каждом этапе возникают комиссии, валютная конвертация, задержки и риск блокировки.
Импортёр вынужден закладывать эти расходы в цену оборудования, комплектующих или потребительских товаров. Экспортёр получает меньшую часть первоначальной стоимости продукции. Государство и крупные корпорации ещё способны оплачивать сложную инфраструктуру расчётов, но для малого и среднего бизнеса такие операции становятся всё менее выгодными.
Санкции действуют не только через запрет, но и через повышение транзакционных издержек. Товар можно купить, но он обходится дороже. Платёж можно провести, но его приходится ждать неделями. Контракт можно заключить, но поставщик требует предоплату и компенсацию санкционных рисков.
Криптовалюта тоже перестаёт быть свободным коридором
Одним из способов обхода банковских ограничений стали криптовалюты, стейблкоины и специализированные трансграничные платёжные сети. Однако европейские санкции постепенно распространяются и на эту сферу.
В апреле 2026 года Евросоюз ввёл запрет на операции с рядом российских криптовалютных платформ и организациями, связанными с международными расчётами. В июле ограничения были распространены ещё на 14 криптовалютных сервисов, зарегистрированных в Грузии, Панаме, ОАЭ, Кыргызстане, Беларуси и других юрисдикциях. ЕС также создал механизм, позволяющий полностью запрещать операции с криптоплатформами третьих стран, если они используются Россией для обхода санкций.
Таким образом, цифровые активы не устраняют проблему. Они лишь временно переводят расчёты в другой сектор, который затем сам становится объектом санкционного контроля.
Чем больше российские компании используют конкретную платформу, банк или стейблкоин, тем заметнее он становится для регуляторов. Массовый обход постепенно превращает альтернативный канал в новую цель санкций.
Замороженные резервы ограничили возможности Центробанка
Одним из наиболее болезненных решений стала блокировка части международных резервов Банка России. В государствах Евросоюза остаётся иммобилизовано около 210 миллиардов евро российских государственных активов. ЕС запретил операции по управлению этими резервами, а доходы от заблокированных средств направляет на поддержку Украины и погашение связанных с ней кредитов.
Банк России по-прежнему располагает золотом, юанями и другими активами, однако структура резервов стала менее гибкой. Значительная часть накоплений, которые предназначались для защиты экономики во время кризиса, оказалась недоступна.
Российские власти компенсировали удар валютными ограничениями, требованиями к экспортёрам и контролем движения капитала. Сам Банк России признаёт, что ограничения на перемещение капитала используются для поддержания финансовой стабильности в условиях санкций и блокировки валютных счетов.
Это позволяет удерживать систему от резкого обвала, но одновременно показывает, что её устойчивость всё сильнее зависит от административных решений. Внешняя конвертируемость рубля заменяется внутренним регулированием.
Дорогие деньги начинают душить внутреннюю экономику
Санкционная изоляция действует одновременно с военными расходами, дефицитом рабочей силы, ограничениями производственных мощностей и инфляцией. Чтобы сдержать рост цен, Банк России вынужден сохранять дорогие деньги.
С 27 июля 2026 года ключевая ставка составляет 14% годовых. Это значительно ниже пикового уровня в 21%, который сохранялся до июня 2025 года, но всё ещё означает дорогие кредиты для компаний и населения.
При такой ставке предприятия откладывают модернизацию, строительство и расширение производства. Некоторые проекты становятся рентабельными только при государственной субсидии. Особенно тяжело приходится гражданским отраслям, которые конкурируют за кредитные ресурсы с государственными и оборонными заказами.
24 июля Банк России понизил прогноз роста ВВП России на 2026 год до диапазона от нуля до 1%. Регулятор также сообщил о снижении ожиданий компаний относительно будущего спроса и производства, умеренной инвестиционной активности и жёстких условиях банковского кредитования. Прогноз инфляции на 2026 год был повышен до 6–7%.
Нельзя утверждать, что все эти проблемы вызваны только санкциями. Существенную роль играют бюджетные расходы, война, нехватка кадров, топливные цены и внутренние структурные ограничения. Однако санкции усиливают каждую из этих проблем, затрудняя импорт технологий, расчёты, инвестиции и доступ к более дешёвому зарубежному капиталу.
Давление на нефть становится давлением на банки
Российская финансовая система зависит от экспортной выручки, прежде всего от продажи нефти, газа и сырья. Поэтому ограничения против энергетического сектора одновременно являются ограничениями против банков и бюджета.
Евросоюз вводит санкции против танкеров российского теневого флота, нефтетрейдеров, портов, страховых компаний и перерабатывающих предприятий. В июле 2026 года в санкционный список добавили ещё 41 судно — сверх 632 уже находившихся под ограничениями. ЕС также создал возможность запрещать операции с нефтеперерабатывающими предприятиями в России и третьих странах, работающими с российской нефтью.
Даже если нефть продолжает продаваться, увеличивается стоимость транспортировки, страхования, смены флага, перегрузки между танкерами и работы посредников. Часть экспортной выручки теряется на скидках и обслуживании обходной инфраструктуры.
Чем меньше валюты поступает экспортёрам, тем сложнее поддерживать рубль, финансировать импорт и пополнять бюджет. Поэтому санкционное давление на нефтяные доходы постепенно передаётся всей банковской системе.
Китайская зависимость не равна полноценной альтернативе
Россия увеличила использование юаня в торговле и банковских расчётах. Китай стал главным внешним экономическим партнёром и поставщиком многих товаров, которые раньше приобретались в Европе.
Однако переход от доллара и евро к юаню не создаёт независимой российской финансовой системы. Он означает замену зависимости от западной инфраструктуры зависимостью от решений Китая.
Крупные китайские банки также дорожат доступом к долларовым расчётам и глобальным рынкам. Поэтому они способны задерживать российские платежи, требовать дополнительные документы или полностью отказываться от операций с подсанкционными компаниями.
Россия всё чаще вынуждена принимать условия тех стран и банков, которые ещё готовы с ней работать. Это снижает конкуренцию, ухудшает переговорную позицию российских компаний и позволяет посредникам назначать повышенные комиссии.
Почему банковская система пока не рушится
Россия обладает крупным внутренним рынком, значительным экспортом сырья, собственными платёжными системами и возможностью государственного контроля над банками. Поэтому санкции не приводят к мгновенному исчезновению денег или остановке внутренних переводов.
Государство способно поддерживать банки ликвидностью, докапитализировать их, ограничивать вывод капитала и направлять кредитование в приоритетные отрасли. Внутренние рублёвые расчёты могут продолжаться даже при серьёзной международной изоляции.
Но устойчивость внутри страны не означает сохранения прежнего качества финансовой системы. Банк может оставаться формально прибыльным, одновременно теряя возможность свободно работать с валютой, инвесторами, зарубежными ценными бумагами и международными рынками капитала.
Система становится более закрытой, административной и зависимой от государства. Она всё лучше обслуживает бюджетные расходы и оборонные предприятия, но всё хуже выполняет обычную функцию банков — направлять дешёвый капитал в наиболее эффективные гражданские проекты.
Удушение происходит медленно
Санкции не обязательно должны вызвать громкий банковский крах, чтобы нанести экономике долгосрочный ущерб. Их результатом может стать постепенное ухудшение условий развития.
Каждый новый пакет сокращает число доступных банков, посредников, судов, страховщиков и платёжных платформ. Каждая новая схема обхода требует дополнительных расходов. Технологический импорт дорожает, инвестиции теряют привлекательность, а экономика всё сильнее зависит от государственного заказа и нескольких внешних партнёров.
Российская банковская система продолжит работать. Однако она будет всё меньше напоминать часть глобального финансового рынка и всё больше — внутренний механизм распределения ограниченных ресурсов военной экономики.
Такое удушение редко выглядит как внезапное отключение света. Скорее оно проявляется в дорогом кредите, затянувшемся платеже, исчезнувшем поставщике, недоступном оборудовании, растущей цене и инвестиционном проекте, который пришлось отменить.
По отдельности каждую проблему можно объяснить и временно компенсировать. Вместе они формируют санкционную петлю, которая с каждым новым ограничением оставляет российской экономике всё меньше пространства для нормального развития.
Комментарии закрыты.