Запуск в Минске нового центра спецтехнологического оборудования для производства фотошаблонов и микрооптики на базе ОАО «Планар» был представлен как важный шаг в развитии национальной микроэлектроники. Формально речь идёт о технологическом суверенитете, импортозамещении и восстановлении компетенций. Однако при более внимательном рассмотрении проект выглядит значительно уже по назначению и специфичнее по своему реальному применению.
Попытка частично восстановить технологический уровень прошлых времен
Заявленный технологический уровень — 90 нм с перспективой перехода к 65 нм. В мировом контексте это не передовая, а зрелая и давно отработанная технология, широко применявшаяся в начале 2000-х годов. Для массовой гражданской электроники она экономически неконкурентоспособна, однако по-прежнему востребована в нишах, где важны не плотность транзисторов, а надёжность, предсказуемость и устойчивость к внешним воздействиям.
По сути, речь идёт о частичном восстановлении производственной и инженерной базы, унаследованной ещё со времён СССР, адаптированной под современные условия и санкционные ограничения. Это не создание новой отрасли, а возвращение к функциональному минимуму, необходимому для закрытия конкретных задач.
Номенклатура и назначение: где такие технологии реально применимы
Изделия уровня 90 нм и соответствующая микрооптика востребованы прежде всего в следующих сегментах:
-
электронные блоки систем связи;
-
элементы радиолокационных станций;
-
навигационные и инерциальные системы;
-
управляющая электроника для военной техники;
-
специализированные микросхемы для авиации и ПВО;
-
промышленная и военная автоматика.
Это типичная номенклатура военного и двойного назначения, где жизненный цикл изделий измеряется десятилетиями, а сертификация и устойчивость важнее скорости обновления.
Именно в этих сегментах такие техпроцессы сохраняют практическую ценность — и именно здесь они активно используются в странах, находящихся под технологическими ограничениями.
Региональный контекст: Беларусь как подрядчик
Экономика проекта указывает на его ориентацию вне внутреннего рынка. Собственные потребности Беларуси не способны загрузить подобный центр в полном объёме. При этом ключевым внешним заказчиком логично выглядит Россия, которая после 2022 года столкнулась с серьёзным разрывом цепочек поставок в микроэлектронике.
В этом смысле Беларусь постепенно встраивается в гонку вооружений не как самостоятельный игрок, а как подрядчик и технологическая площадка, компенсирующая дефицит отдельных звеньев в более крупной системе.
Сравнение с другими странами
Если сопоставлять масштабы и уровень:
-
Россия — обладает более широкой номенклатурой, но также опирается на устаревшие техпроцессы (65–90 нм) для ВПК.
-
Украина — после утраты части промышленности сосредоточена на ремонте, модернизации и интеграции западных компонентов, а не на собственном производстве чипов.
-
Польша — не развивает военную микроэлектронику как отдельную отрасль, делая ставку на интеграцию в цепочки ЕС.
-
Германия и другие страны ЕС — работают в диапазоне 28–14 нм и ниже, но в рамках глобальных коопераций, а не национальных замкнутых циклов.
США в этом сравнении не фигурируют по очевидной причине: уровень, масштабы и бюджеты несоизмеримы, и прямое сопоставление лишено аналитического смысла.
География и фактор безопасности
Отдельного внимания заслуживает расположение производства.
Центр находится в оживлённом районе Минска, по соседству с жилой застройкой, семейными кварталами, школами и детскими учреждениями. Рядом — активно развивающийся район «Маяк Минска», а также микрорайон «Восток». С одной стороны, это способствует развитию инфраструктуры и занятости. С другой — такое соседство выглядит нетипичным для объектов, имеющих стратегическое значение.
В мировой практике подобные производства чаще размещают в удалённых промышленных зонах или лесных массивах, с санитарными и защитными поясами. Это снижает риски — как техногенные, так и военные.
Возникают и сопутствующие вопросы:
-
возможны ли специфические выбросы в процессе производства микрооптики и фотошаблонов;
-
каковы реальные санитарные зоны;
-
какие протоколы действуют на случай аварийных ситуаций.
Официальных разъяснений по этим аспектам традиционно немного.
Стратегический статус и военные сигналы
Формально объект позиционируется как гражданский и научно-производственный. Однако по совокупности признаков он относится к стратегической инфраструктуре, играющей вспомогательную роль в военном контуре.
На этом фоне показательно звучат и заявления военного руководства. Так, государственный секретарь Совета безопасности Беларуси Александр Вольфович после проверки войск заявил:
«Если все проверяемые воинские части будут показывать такие результаты, то нам не страшен никакой враг. Европейцы в таких условиях воевать не смогут, они просто не готовы к этому, а белорусские солдаты способны в любых условиях выполнить стоящие перед ними задачи…»
Подобная риторика укладывается в более широкий контекст: Европа активно готовится к возможному военному противостоянию, наращивая бюджеты и производство, и Беларусь, в свою очередь, адаптирует свою промышленность под новые реалии безопасности.
Итоговый контур
В сухом остатке запуск центра на «Планаре» — это:
-
не технологический прорыв, а локальное восстановление советской школы;
-
не гражданская микроэлектроника, а узкоспециализированная ниша;
-
не самостоятельная гонка, а участие в военном контуре в роли подрядчика;
-
объект двойного назначения, размещённый в городской среде, что создаёт двоякое ощущение безопасности.
Формально — развитие промышленности. По сути — адаптация страны к затяжному периоду милитаризации региона, где технологическая нейтральность становится всё более условной.